Схема квартиры и масштаб

Схема квартиры и масштаб
Схема квартиры и масштаб
Схема квартиры и масштаб
Схема квартиры и масштаб

План 2

 

 


6

 

стороны Ивангородской крепости. Ожидалось еще 10,000, которые формировались на юге России, под начальством Репнина (1).

Еще когда начались действия саксонцев под Ригой в феврале и марте 1700 года, Карл XII отправил из Финляндии в Ливонию 7,000 человек при генерале Майделе и 3,000 чел. из Нарвы, при генерале Веллинге, которые в апреле и отплыли по назначению, так что, ко времени осады Нарвы, в ней было всего до 1,500 человек регулярнаго войска и до 400 вооруженных граждан (2), при генерале Горне.

В то время, когда Карл XII разсчитывал еще на миролюбие Петра, он имел против себя только двух врагов — Августа II, начавшаго вторжением саксонских войск Флеминга в Ливонию и подступом к Риге (февраль); и датскаго короля, вторгнувшагося в Голштинию, бывшую под покровительством Швеции (июнь).

Готовясь ударить на того из своих противников, который первым нападет на него, Карл XII, к 8-му мая (27-го апреля), имел уже в сборе у Карлскроны и Шонии, на южном берегу Швеции, готовую армию, с которою и намеревался отплыть в Лифляндию или Курляндию, для нападения на Августа. Узнав же, что датчане успели уже вторгнуться в Голштинию, Карл решил сперва покончить с Данией, и тогда уже двинуться против Августа. В июне 16,000-ный корпус датчан вступил в Голштинию. В Копенгагене оставалось всего 3,000 чел. Карл 4-го (15-го) июля подошел к Копенгагену и сделал высадку. Город сдался на капитуляцию. Вслед затем, 7-го (8-го) августа 1700 года, Дания подписала мир в Травендале, с обязательством не принимать участия в борьбе с Августом II, и 18-го ст. ст. (29-го) августа, Карл XII с армией отплыл обратно из Копенгагена в Сконию, лежащую против Копенгагена на южном берегу Швеции (3).

 

(1) Масловский, «Записки по истории военнаго искус.», стр. 74. По Устрялову, под Нарвой было 30,000 русскаго войска. По рукописи 1720 г. (стр. 35), численность русской армии доходила до 36,000 и ожидалась еще другая армия, в 40,000 человек. Это, вероятно, было мнение современников, почему у Нордберга, Адлерфельда и Вольтера показано под Нарвой 80,000 русской армии.

(2) Масловский, «Ист. воен. искус.», стр. 74. По рукоп. 1720 года, у Горна в Нарве было: 200 чел. пехоты, 200 чел. конницы, 400 вооруженных мещан и 400 вооруженных мужиков, что очень близко подходит к определению других писателей (стр. 35).

(3) Adlerfeld., р. 69.

 

 


7

 

В Сконии Карл XII начал снова приготовления против Августа II. Приготовления продолжались, когда 19-го (30-го) августа 1700 года последовало в Москве объявление войны Швеции и заключение под стражу шведскаго посланника (1). Затем начиная с 1-го (12-го) сентября, русския войска уже были направлены к Нарве.

Невозможно допустить, чтобы известие об этом не дошло до Карла, или непосредственно, или при посредстве дружественных с Карлом резидентов Франции и Англии. Наконец, неполучение известий от своего собственнаго посланника в Москве, не могло не обратить на это внимание Карла XII и должно было поставить его в известность об объявлении войны.

Вслед затем, он должен был получить известие и о снятии осады г. Риги, последовавшей 9-го (8-го ст. ст.) сентября 1700 г. (2), следовательно, спустя 20 дней по объявлении Россией войны Швеции, и за день подступа русских, передовых войск к Нарве.

Снятие осады Риги произошло в то именно время, когда этого менее всего ожидали и было совершенною неожиданностью. После поражения отряда Веллинга 20-го июля по шведскому календарю (19-го ст. ст.) у Пробштингшофа, гарнизон Риги потерял надежду на помощь извне. Август II возвратился к Риге и 27-го (26-го ст. ст.) произвел усиленную рекогносцировку крепости, показавшую ему слабость рижских укреплений. Поэтому он потребовал сдачи крепости не позже как через шесть дней, угрожая, в противном случае, бомбардированием. Так как сдачи не последовало, то 10-го (9-го ст. ст.) августа, началось бомбардирование Риги. Затем прибыла к Риге осадная артилерия, и саксонцы открыли сильное бомбардирование 27/28 и 28/29 августа, наносившее городу сильный вред (Nordberg, р. 92). С часу на час можно было ожидать сдачи крепости. Но храбрый Дальберг, считавшийся лучшим из современных инженеров, продолжал оборону, которая, однако, видимо слабела. И вдруг, в это-то время, Август решается снять осаду. Совре-

 

(1) Рук. 1720 г., стр. 35.

(2) Nordberg, 92 р. Vol. I. Следует обратить внимание на то, что до 1700 г. в Швеции держались, как и в России, юлианскаго календаря, отличавшагося от григорианскаго на 10 дней. Но с 1700 г. между старым и новым счислением образовалось уже 11 дней разницы. Желая сохранить прежнюю разницу на 10 дней, Карл XII приказал считать этот (1700) высокосный год простым, т. е. откинуть день 29-го февраля. Поэтому, в период Северной войны шведский календарь был на на один день впереди счисления по старому стилю. Шведские историки и придерживались этого счисления.

 

 


8

 

менники не знали, чем объяснить эту неожиданность. Одни объясняли это великодушием Августа, не желавшаго окончательнаго разрушения Риги; другие предполагали, что Август снял осаду потому, что у него было мало пороха и снарядов, и он потерял надежду заставить Ригу сдаться, в виду энергии его гарнизона, и т. п. Последнее предположение, конечно, высказывалось шведскими историками описываемой эпохи. Но автор рукописи 1720 года объясняет это дело проще. Шведы сдаться не хотели; город же сильно страдал от бомбардировки. В Риге находилось много торговых людей, привезших свои товары из Англии и Голландии. Боясь за гибель товаров, эти-то англичане и голландцы тайно обратились к Августу с просьбою прекратить бомбардирование, предлагая ему за то 100,000 ефимков (1). Август снял осаду 9-го (8-го ст. ст.) сентября и разослал в разныя стороны мелкие конные отряды для реквизиции и забирания скота. Один из отрядов подступил к Кокенгаузену, в 15-ти льё от Риги, вверх по Двине. Гарнизон Кокенгаузена, всего 200 человек, при маиоре Гейне, принужден был сдать крепость 22-го (23-го) сентября, получив право выхода (2).

Занятие Августом II Кокенгаузена, куда была переведена и главная квартира саксонцев, объясняют намерением Августа стать ближе к русской армии, от которой он ожидал прибытия вспомогательнаго корпуса, для развития действий в Лифляндии. Но Петр направлял свою армию к Нарве, и убеждал Августа идти к нему на соединение к Дерпту или к Печорам, к которым соберутся и русския войска, формируемыя около Пскова, для движения в тыл шведской армии, если она направится к Нарве, в видах освобождения этой крепости. Но, вместо того, Август уехал в Варшаву, расположив свою армию на зимних квартирах: кавалерию — в Литве, а пехоту — в Курляндии (3). Шведския войска в это время занимали Ригу, Нарву и Рюиель, в 30-ти верстах к ю.-в. от Пернова. В Рюиеле находился 8,000-ный отряд Веллинга. Небольшия команды стояли в Ревеле, в Везенберге, по дороге к Нарве и других пунктах.

Едва ли можно сомневаться в том, что Карл XII, еще нахо-

 

(1) Ефимок равен рейхсталеру, или 60 коп. Рукопись 1720 г., стр. 35.

(2) Nordberg, 95. По Adlerfeld,  26-го (27-го) сентября (vol. I., р. 73).

(3) Nordberg, 97. vol. I. Нордберг полагает, что занятие Кокенгаузена было предпринято с целью установить через Двину сообщение Ливонии с Курляндией и Литвой, где соксонская армия должна была расположиться на зимния квартиры.

 

 


9

 

дясь на юге Швеции, где он собирал войска для нападения на Августа, в видах освобождения Риги, получил уже известие о снятии осады этого города 9-го (8-го ст. ст.) сентября, так как в Риге, или около нея, было не мало торговых судов, которыя могли служить для сообщения Карлу XII стол важнаго известия. На эта потребовалось бы всего дня четыре, не более. Равным образом, нельзя допустить, чтобы и Веллинг не дал о том знать из Рюиеля, и не сообщил, что саксонская армия стала уже на зимния квартиры. Оба эти известия Карл, по всей вероятности, и имел, ко дню отплытия из Карлсгавена, последовавшему 30-го сентября (1-го октября) 1700 г. (1), в направлении к г. Пернову, куда и прибыл 6-го (5-го ст. ст.) октября, останавливаясь на пути в Виндаве, и претерпев бурю у Домнерснеса.

Адлерфельд говорит (2), что когда флот Карла уже был снаряжен к отплытию из Карлсгавена, он получил сведение о начавшейся осаде Нарвы, и потому направился к Пернову. Это показание ясно опровергает Нордберга, который говорит, что только по прибыли в Пернову и после свидания с Веллингом в Рюиеле, Карл узнал от него и о снятии осады Риги, и о начавшейся осаде Нарвы (3), куда он и обратился для освобождения крепости.

Наши историки также впадают в ошибку относительно вопроса, почему Карл избрал для высадки Пернову?

В описании «Свейской войны», относящейся к «Истории императора Петра Великаго, сочиненной его повелением» по этому поводу сказано: «В то время, когда Нарва была атакована, король шведский имел войну с датским королем, оного — при помощи английскаго и голландскаго флотов, которые подошли к самому Копенгагену, — принудил ко учинению мира, и вскорости учинил транспорт с войсками в Лифляндию. А именно к городу Пернову». Здесь, рукою Петра сделано прибавление: «для сикурсу Риги, но когда услышал что саксонцы уступили, тогда обратил сие намерение сикурсовать Нарву».

Останавливаясь на разборе этой выписки из официальнаго сочинения, предпринятаго по повелению императора и с его собственноручными поправками и дополнениями, невольно приходится указать на своеобразность употреблявшихся в то время выражений,

 

(1) Ibid., р. 127

(2) Adlerfeld. vol. I. р. 74.

(3) Nordberg. vol. I. р. 127 еt 128

 

 


10

 

считавшихся достаточными для изложения общей мысли, не гоняясь за ея точностью. От этого, однако, и возникают недоразумения в области исторических изследований нашего времени. Во-первых, можно ли сказать, что «в то время, когда Нарва была атакована, король шведский имел войну с датским королем»?

Войска русския собирались под Нарву с 9-го (20-го) сентября по 14-е (25-е) октября (1); а Тровендальский мир, окончивший войну Швеции с Данией, был подписан 8-го по шведскому календарю (7-го ст. ст.) августа 1700 г. Следовательно, задолго до атаки Нарвы, войны между Швецией и Данией уже не было. Что об этом знали историки Свейской войны, видно из последующая текста: «оного (короля) принудил к учинению мира». Между тем, текст был бы верен, если бы вместо слов: «в то время, когда Нарва была атакована» было сказано: «Пред тем, как Нарва была атакована».

С другой стороны, ничто не доказывает и верности приписки, сделанной рукою Петра, что Карл прибыл к Пернову — «для сикурсу Риги», и, что узнав только что — «саксонцы уступили, обратил сие намерение сикурсировать Нарву».

Мы видели, что Карл XII еще в Швеции узнал о подступлении русских к Нарве, последовавшем с 9-го (20-го) сентября. Поэтому, он не мог не знать и о снятии осады Риги, так как осада ея была снята еще ранее, именно 9-го (8-го ст. ст.) сентября. Поэтому, Карл прибыл в Пернову не «для сикурсу Риги», а прямо имел в виду следовать к Нарве. Иначе невозможно и объяснить, почему Карл XII, плывя с армиею из южной Швеции, проходит мимо Риги, подымается на север к Пернове, для того, чтобы оттуда идти назад сухим путем к той же Риге? Понятно, что, имея в виду Ригу, он высадился бы где-нибудь в Курляндии, например, в Либаве, или еще лучше в Виндаве, и оттуда двинулся бы к Риге для атаки в тыл саксонцев, осаждавших Ригу с южной стороны, и имевших с севера реку Двину, шириною около версты (1,500 шагов) у Риги (2). Ведь следуя от Перновы к Риге сухим путем, шведам пришлось бы переправиться через Двину, в виду всей саксонской армии, и не имея никаких перевозочных средств для переправы. Возможно ли допустить такую ошибку со стороны Карла XII, отличавшагося находчивостью и верным военным взглядом?

 

(1)) Масловский, «История военнаго искус, в России», стр. 74.

(2) Nordberg. Vol. I., р. 78

 

 


11

 

А между тем, приведенная выше рукою Петра приписка, вероятно, и ввела нашего историка в ошибочное предположение, что если Карл прибыл в Пернову, с целью освободить Ригу, то, следовательно, осада ея еще продолжалась, и Карл двинулся, поэтому, из Перновы к Риге. Саксонцы, узнав о высадке в Пернове, сняли осаду Риги, и тогда Карл XII «не доходя до Риги, выслал небольшой отряд для прикрытия себя со стороны Печор, а сам повернул на Ревель и Нарву».

Ничто, однако, не подтверждает такого вывода, а, напротив, все его опровергает. Карл из Перновы не направился к Риге, но простоял целую неделю в Пернове, ожидая прибытия своих войск частями, и выгрузки их с судов. Затем, несколько дней он дает им отдых, так как солдаты страдали морскою болезнью (1). 12-го (11-го ст. ст.) октября, Карл отправился в Рюиель и, сделав смотр корпусу Веллинга, возвратился 14-го (13-го ст. ст.) октября в Пернову.

 

 

II.

 

Операции шведов от Перновы к Везенбергу.

 

От Веллинга Карл XII узнал, что русские отряды, высылаемые от Нарвы, появились около Везенберга, и что в окрестностях Дерпта собираются новыя русския войска, вероятно, с целью соединиться с саксонцами, главная квартира которых была в Кокенгаузене. Получив эти сведения, Карл приказал всему отряду Веллинга выступить к Везенбергу 13-го (12-го ст. ст.) октября, заготовить там магазины для главной армии, которая, выделив полковников Шлиппенбаха и Скитте к Дерпту, также двинулась к Везенбергу (2).

14-го (13-го ст. ст.) октября Карл возвратился в Пернову (3) и затем 26-го (25-го ст. ст.) октября отправился в Ревель, в сопровождении всего полка конной гвардии и нескольких приближенных (4). Главная квартира армии и сборный пункт ея назначен в Везенберге, куда корпус Веллинга, выступив 12-го (13-го)

 

(1)Adlerfeld. vol. I., р. 76.

(2) Ibid., р. 77.

(3) Ibid., р. 77.

(4) Nordberg. Vol. I., - р. 129. Adlerfeld.

 

 


12

 

октября, мог прибыть (около 200 верст) к 25-му или 26-му ст. ст. Таким образом, не подтверждается мнение, что Карл XII, высадясь у Перновы, двинулся не прямо к Нарве, а на Ревель, кружным путем. К чему было предпринимать этот кружный путь, когда был прямой путь к Везенбергу на Вейсенштейн?

А. Карцев дает в объяснение этой операции на Ревель то обстоятельство, что дорога была не хороша для движения по кратчайшему направлению. Но дорога была также плоха между Перновы и Ревелем, как и между Перновы и Везенбергом. К тому же, автор рукописи 1720 года прямо указывает на то, что Карл из Перновы двинул свою армию, именно не на Ревель, а на Везенберг, и там назначил главную квартиру своей армии (1).

Находясь в Ревеле, Карл, для расположения в свою пользу жителей Ливонии, подтвердил за ними все прежния, дарованныя им привилегии, отмененныя Карлом XI, и тем расположил их в свою пользу, так что из местных жителей составилось даже 5,000 ополчения, которое Карл расположил гарнизонами в разных пунктах Ливонии (2), имея в виду собрать всю свою армию, нераздельно, при Везенберге. В это же время Карл начал свои письменныя сношения с гетманом малороссийским, Мазепою, который с 8,000 казаков (3) направился к Новгороду.

 

 

III.

 

От Везенберга к Нарве.

 

В то время, как шведская армия сосредоточивалась у Везенберга, осада Нарвы продолжалась. Шеститысячный конный отряд Шереметева еще 26-го сентября ст. ст. (4) был выслан, для наблюдения по ревельской дороге, и, пройдя, около 100 верст, до Везенберга, занял его 3-го октября, нигде не встречая неприятеля. Между тем отряд Веллинга, выступивший из Рюиеля 12-го (22-го) нов. ст. и (11-го ст. ст.) октяб., пройдя около 180 верст, приблизился  к Везенбергу 25-го октября ст. ст. (5-го ноября н. ст.).

 

(1) Рук. 1720 г., стр. 36-я

(2) Nordberg. vol. I., р. 129.

(3) Рук. 1720 г.

(4) В письмах и деяниях Петра Великаго это число обозначено 26-го октября. У Д. Ф. Масловскаго («Ист. воен. искус», вып. I, стр. 76) оно определено 26-го сентября, что вернее, так как 26-го октября ст. ст. было уже дело при Пурце.

 

 


13

 

Узнав об этом, Шереметев того же числа отступил к дер. Пурце (36 верст от Везенберга). Оставив в Пурце до 200 человек (Adlerfeld, vol. I. p. 78), он расположил до 3,000 человек в деревнях Гакгоф, Верила (Вориель) и Кохуль (Кахтель), для наблюдения каждой из трех дорог, ведущих от Пурца к Нарве. (Nordberg. vol. I, р. 128), а с остальными стал у Пованды.

Заняв Везенберг, Веллинг выдвинул свой авангард к Пурцу. Один из разъездов, высылаемых от авангарда, видя, что русский отряд в Пурце стоит в полной безпечности, напал на него врасплох, и прогнал его 26-го (25-го ст. ст.) октября (5-го ноября н. ст.). Тогда из авангарда были высланы два отряда, по 300 человек каждый, под командою маиора Паткуля и маиора Тизенгаузена, для нападения на отряды, занимавшие Верила и Гакгоф.

Того же 26-го (25-го ст. ст.) октября (6-го ноября нов. ст), оба шведские отряды подошли к Варгле уже к вечеру; отряд наш не принимал никаких мер предосторожности и потому также был застигнут врасплох. Солдаты стояли по домам, и не могли даже сесть на коней. Пришлось защищаться в домах, по одиночке. Шведы зажгли селение, и положение защитников было отчаянное. Только не многие из них успели ускакать назад и дать знать Шереметеву (стоявшему с остальными частями своего отряда в нескольких верстах назади, между Пованда и Иове), о внезапном нападении шведов. Это сведение было доставлено Шереметеву поздно вечером, 6-го ноября н. ст.

Немедленно Шереметев выслал вперед 21 эскадрон кавалерии, которая прибыла в самый критический момент для нашего отряда. В свою очередь, шведы были атакованы, а часть нашей конницы заскакала в тыл неприятелю, отрезав ему путь отступления к Пурцу. Видя себя окруженными со всех сторон, шведы решились пробиться силою, в чем и успели; но при этом маиор Паткуль и капитан Адеркас были взяты в плен (1).

Узнав о результате боя при Варгле 26-го (25-го) октября (6-го ноября н. ст.), Карл XII, находясь в Ревеле, выслал 5-го (4-го ст. ст.) (15-го н. ст.) (2) к Везенбергу, все бывшия в Ревеле войска, с полком конной гвардии, и тогда же отправился лично в Везен-

 

(1) Adlerfeld. vol. I., р. 78-80.

(2) Ibid., р. 81.

 

 


14

 

берг. К Везенбергу же направлены были из Ревеля и прибывшие из Швеции 5,000 человек, за которыми были посланы суда еще из Пернова, и которые прибыли в Везенберг, спустя пять недель после высадки у Пернова (1), следовательно, около 10-го ноября ст. ст.

Таким образом, предпринимая движение к Нарве, Карл имел к 10-му ноября ст. ст. всю свою армию в сборе под Везенбергом. Относительно числительности этой армии историки говорят крайне гадательно. Нордберг, а за ним Адлерфельд и Вольтер говорят, что у Карла было всего 8,000 человек: 3,000 или 4,000 конницы, и 5,000 или 4,000 пехоты. Но это совершенно неверно.

В описании Свейской войны сказано, что высадка у Пернова была произведена «с войску в 18,000 состоявшим, а иные сказывают меньше».

Иностранные писатели, особенно шведские, вовсе не упоминают о числе высаженных при Пернове шведов. Автор рукописи 1720 года говорить, что шведские «транспортные корабли пришли некоторые к Ревелю, а несколько к Пернову, где 15,000 дебаркированных были, а прочие 5.000 прибыли только по прошествии пяти недель» (2).

Таким образом, эта цифра близко подходит к указанной в описании Свейской войны. Поэтому, к 10-му ноября ст. ст., под Везенбергом должны были сосредоточиться почти все шведския войска, а именно: 15,000 от Перновы, 5,000 прибывших позже из Швеции, вероятно через Ревель и 8,000 войск Веллинга. Всего 28,000 человек. Из них еще от Перновы были высланы к Дерпту отряды Шлиппенбаха и Слитте. Сила их неизвестна. Но, судя по тому, что в деле при Раппине, из отряда Шлиппенбаха участвовало 600 рейтаров (3), можно полагать, что в обоих отрядах было до 1,000 человек в каждом. К ним выслано было еще подкрепление из Везенберга, силою в 1,050 человек (4). Поэтому, в сборе у Везенберга находилось около 25,000 челов., не считая 5,000 чел. милиции, занимавшей гарнизоны в городах, о чем уже было сказано.

 

(1) Рук. 1720 г., стр. 36. Это и показывает, что прибывшие из Швеции 5,000 ч. прибыли прямо в Ревель, и высланные оттуда — 4-го (5-го) ноября, подошли к Везенбергу (90 верст) к — 9-му (10-го) ноября.

(2) Рук. 1720 г., стр. 36.

(3) Ibid.

(4) Аdlеrfeld., Vо1. I, р. 81.

 

 


15

 

С этими силами Карл XII выступил из Везенберга 13-го по швед. кал. (24-го нов. ст. и 12-го ст. ст.) ноября (1), к Нарве. Но прежде чем разсмотреть движение Карла к Нарве, следует упомянуть о действиях отряда Шлиппенбаха.

Почти одновременно с делом близ Пурца, 6-го ноября н. ст., 600 рейтаров из отряда Шлиппенбаха напали на 1,500-ный отряд русских войск, принадлежавших к псковскому ополчению. Отряд этот находился на западном берегу Ильменскаго озера (Пейпус), у деревни Раппиль (2), и не соблюдал никаких предосторожностей. Застигнутый врасплох рейтарами Шлиппенбаха, отряд потерял до 800 человек убитыми и 150 взятыми в плен. Сверх того, шведы захватили на озере 12 русских судов, пришедших из Нарвы, и овладели знаменем Псковской губернии. На этом знамени были изображены юные цари, Iоанн и Петр Алексеевичи и помещалась надпись: «сие знамя ко охранению царей учинено в 7201 (1693) году, марта 1 дня» (3). На знамени поименованы все псковския воеводства.

Обратимся теперь к дальнейшим действиям Карла XII, выступившаго к Нарве из Везенберга, и разсмотрим действие Шереметева.

Несмотря на успех, одержанный Шереметевым в деле 25-го (26-го ст. ст.) октября (6-го ноября) у Варгалы, близ Пурца, Шереметев, вместо того, чтобы утвердиться в Пурце, отступил от него на 33 версты, до деревни Пюхаиоги. Петр Великий был крайне недоволен этим отступлением и осыпал Шереметева тяжкими упреками.

В оправдание своих действий Шереметев ссылался на то, что местность около Пурца очень болотиста и лесиста, и потому он «тамо не стоял для того: болота и топи не сказанные, и леса превеликие, и из лесу, подкрадчись один человек и зажег бы деревню и учинил бы великия беды; а паче того был опасен, чтобы обошли нас около, к Ругодиву (Нарве)» (4).

Причины эти, конечно, не лишены оснований. Местность в окрестностях Пурца, по дороге, ведущей в Нарву, представляет, как увидим из описания ея, обширную болотистую равнину, с тремя лишь, возможными для движения дорогами. На этих доро-

 

(1) Sarouf., р. 81. Nordberg и автор рук. 1720 г.

(2) Аdlerfeld., Vо1. I., р. 77.

(3) Рук. 1720 г., стр. 37.

(4) «Письма и бумаги Петра Великаго», т. I, стр. 841.

 

 


16

 

гах длинныя гати образуют дефиле, обойдя которыя кружным путем, неприятель мог отрезать отряд Шереметева от Нарвы, и отбросить его к морю. Но, в виду такой опасности, тем более следовало наблюдать дорогу в Везенберг и не оставлять Пурца без передоваго отряда, так как от пленных при Пурце было известно, что армия Карла XII собирается к Везенбергу хотя еще и не собралась. В ожидании этого сбора и наступления шведской армии, Шереметев решился отступить к Пюхаиоги, и упорно здесь обороняться. Отдельные отряды выставлены на большой дороге, около Пованды, и на дороге, ведущей через Сомнекюли, между этой деревней и Кохтелем. Вместе с тем, Шереметев выслал начальника своего штаба для осмотра позиции и ведущих к ней путей, при небольшом разъезде фуражиров. Отряд этот выдвинутый за дефиле, к стороне Пурца, занялся фуражировкой, имея таким образом главное дефиле у себя в тылу.

Между тем, Карл XII, еще 5-го ноября (по ст. стилю 4-го) выехав из Ревеля и 13-го (по ст. стилю 12-го) ноября, оставив в Везенберге все тяжести, двинулся через Пурц к Везенбергу и получил 17-го (по ст. ст. 16-го) ноября сведение о нахождении русскаго отряда фуражиров, впереди ущелья, ведущаго на Пованду. Генерал-маиор Майдель, с 400 челов. конницы, получил приказание атаковать этот русский отряд, не имевший сведений о приближении всей шведской армии. К вечеру того же дня 17-го (16-го ст. ст.) ноября, Майдель неожиданно напал на наших фуражиров, которые, без боя, ускакали назад чрез ущелье и дали знать Шереметеву о наступлении шведов. Между тем Карл, лично присутствовавший при этом деле, велел неотступно преследовать наших фуражиров конницею Майделя, а сам, взяв из авангарда часть пехоты и несколько полевых орудий, также быстро перешел через дефиле, находящееся на большой дороге; а по дороге, идущей вправо, на Сомнекюли, послал другой отряд. Отряд Шереметева был до того поражен этою неожиданностью, что без всякаго сопротивления обратился в бегство. Часть же его конницы, стоявшая в Сомнекюли, узнав, что шведы уже появились на нашей стороне дефиле у Пованды, боясь быть отрезанною, также бросилась бежать (1).

Образ действий Шереметева возбудил сильный гнев Царя. По словам автора рукописи 1720 г. (стр. 37), «Шереметев так

 

(1) Аdlerfeld. Vо1. I, р. 82 et 83.

 

 


17

 

неосторожен и безопасен был, что многих своих людей на фуражирование разослал, а с прочими стоял весьма в непорядке, и ушел, не обороняя прохода».

Действительно, небрежность Шереметева ничем не может быть оправдана. Ему известно было уже давно, что шведския войска подходят к Везенбергу от Пернавы. Отряд Веллинга был уже в Везенберге 25-го октября ст. ст.; затем 26-го (25-го ст. ст.) октября (6-го ноября н. ст.) последовало сражение при Варгиле и Пурце, причем были взяты в плен маиор и капитан, которые, конечно, дали сведения о положении шведской армии в Везенберге. Шереметев, поэтому, знал, что в Везенберге находится не простой отряд шведских войск, а сама армия, и что город этот служит сборным местом для всех шведских войск вступивших в Ливонию. Как же, поэтому, не высылать разъездов для неослабнаго наблюдения за каждым дальнейшим шагом противника и не держать весь отряд в совокупности? Напротив того, Шереметев разсылает свои войска, частями, для сбора продовольствия по окрестностям; держит у главнаго дефиле всего 600 человек (1), а другую слабую часть — у Селамеги (Сомнекюли) (2), и собирается только укрепить позицию, в то время как вся армия противника находится от него уже в нескольких верстах, а он даже и не знает об этом.

Пространство между дд. Пурц и Пюхаиоги, около 33-х верст, представляет почти сплошную болотистую низменность, местами лишь пересекаемую цепью возвышенностей, идущих в направлении от севера къ югу (3). Между этими возвышенностями находятся сплошныя болота, чрез которыя пролегает главная дорога, идущая от Пурца на Пехатъ, Пованду, Кеккер, Ревино и Иеве, к Пюхаиоги. На этом пути, между Пехата и Пованда, на протяжении четырех верст, имеется узкая плотинная гать, по которой только и возможно движение. Другая дорога, менее удобная, идет от Пурца южнее первой, на Кохтель и Сомнекюли, также чрез Иеве, имеет гать, также около четырех верст, у Кохтеля. У Иеве обе упомянутыя дороги сходятся и далее путь идет, среди болот, по узкой дороге сопровождающей течение р. Пюхаиоги, к м. Пюхаиоги, на протяжении 12-ти верст. Кроме этих двух путей, есть еще

 

(1) Аdlerfeld., р. 82.

(2) Nordberg., р. 130.

(3) См. карту окрестностей между Пюхаиоюги и Пурца. Взято из инстр. топогр. съемки. Т. ССП. Отд. I

 

 


18

 

третий путь между Пурцом и Пюхаиоги, идущей по берегу Финскаго залива. Этот береговой путь соединяется с главным (средним) дорожками от Кеккера к Меннину и от Ревино к Меггаре, а от этих деревень ведет уже к Пюхаиоги.

Из этого описания видно, что если бы Шереметев принял меры к заграждению четырех-верстной плотины между Пехатом и Повандой, на большой дороге, а также дефиле у Кохтеля и 12-ти-верстной узкой дороги, идущей по болоту между Иеве и Пюхаиоги, обстреливая их продольно и во фланг артилериею, то шведы могли бы подойти к Пюхаиоги только по дороге, идущей по берегу Финскаго залива. Но выход с этой стороны мог быть удобно защищен главными силами отряда. Правый фланг его прикрывался бы морем, а фронт — течением р. Пюхаиоги и мъстечком того же имени, командующим всею окрестной местностью.

Таким образом, позиция у Пюхаюги, во время укръпления, могла бы дать сильную оборону и задержать всю армию Карла XII если бы от Нарвы, кроме конницы Шереметева, была выслана туда еще и пехота с артиллерией. Даже и один отряд Шереметева мог бы оказать значительное сопротивление и заставить неприятеля развернуть свои силы и понести не малыя потери. По Шереметев бъжал к Нарве (32 версты), а Карл XII безпрепятственно двинулся к Лагене (11 верст от Нарвы), куда прибыл 19-го (2 9-го) нояб., 18-го ст. ст., накануне отъезда Петра в Новгород. Отъезд этот наши историки объясняют различно, а иностранные неверно. Так, Плейер говорить даже, что Петр оставил Нарву в виду «могущей встретиться опасности». Личный характер Петра и доказательства его храбрости устраняют даже возможность подобной мысли. Автор рукописи 1720 года словами Карла XII говорить, что, в видах наступления к Нарве, Карл старался распространить везде слух, будто 50,000-я шведская армия направляется из Швеции к Архангельску, чтобы озаботить Петра с этой стороны, имея в виду, «чтобы царь сам отлучился, чего мне однакож неизвестно было, и я весьма обнадежен был его в лагере застать» (1). Но Петр отлучился, конечно, по другой причине, и не в Архангельск, а в Новгород, за новыми подкреплениями.

Дело у Пюхаиоги 16-го ноября ст. ст. происходило к вечеру (2). Пюхаиоги отстоит от Нарвы в 32 верстах.

 

(1)Рук. 1720 г., стр. 37.

(2) Adlerfeld, р. 82 et 83.

 

 


19

 

Беглецы были в пути всю ночь и 17-го ноября принесли весть о наступлении шведов и о потери позиции у Пюхаиоги. Шереметев мог только не знать, что против него наступает сам Карл XII, т. е. вся шведская армия. За темнотою нельзя было видеть сил противника; не захвачено ни одного пленнаго, а предварительных разведок не сделано. Поэтому в Нарве могли только не знать, что дело у Пюхаиоги есть начало наступления главной армии Карла XII; но что шведы наступают — это, без всякаго сомнения, было известно уже 17-го числа, равно как и то, что наступающей, находясь в таком близком разстоянии от Нарвы, не мог быть малочисленным. По получении этих сведений, Петр Великий дает 17-го же ноября инструкцию герцогу де-Кроа, как действовать в его отсутствие, а сам готовится ехать в Новгород за подкреплениями. В Новгороде было 10,000 чел., в дивизии Репнина и 8,000 малороссийских казаков. С этими войсками, а в лучшем случае и с саксонскими, которых Петр поджидал (хотя и тщетно) от Печор, он намеревался ударить в тыл Карлу XII под Нарвой, или заставить его опасаться за свой тыл в Ливонии вообще, и не идти с главными силами к Нарве. Поэтому-то Петр, как только узнал о приближении шведов к Нарве, после дела у Пюхаиоги, немедленно оставил крепость, чтобы во-время (до прибытия шведов) успеть отправиться в Новгород, или и далее, для переговоров с Августом, так как личное свое присутствие при переговорах и при собирании боевых запасов в Новгороде, для осады Нарвы, он считал необходимым.

Наши историки впадают в недоразумения относительно настоящих причин отъезда Петра из Нарвы, и относительно того, что там ничего не было известно о приближении шведской армии. Этому недоразумению способствовала черновая инструкция, заготовленная на имя герцога де-Кроа и помеченная 17-м ноября. В инструкции этой, выданной не Петром, было сказано: «Понеже Его Царское Величество, ради нужнъйших дел, отъезжает для свидания и разговоров с королевским величеством польским, купно с генерал-фельдмаршалом, того ради поручает все войско его княжеской пресветлости». В § 4-м этой инструкции говорится:

«Его пресветлейшеству зело проведывать про свейский секурс и когда подлинно уведомится о бытии его и проч.» (1). Но что же эта инструкция доказывает? До 17-го ноября, весьма вероятно, что в

 

(1) «Письма и бумаги Петра Великого», т. I, .№ 343.

 

 


20

 

нашей главной квартире под Нарвой имели о неприятеле сведения, доходившия только до 26-го (25-го ст. ст.) октября, т. е. до дела при Дурий, когда взяты были в плен шведские—майор Паткуль и капитан Адеркас, сообщившие, что Карла XII еще ждут из Ревеля с войсками.

Основываясь на этих показаниях, за неимением других сведений, добытых самостоятельно, в Нарве и могли придти к убеждению, «что Карл XII остановится в ожидании подкреплений» (1), тогда как бой у Пюхаюги 17-го (16-го ст. ст.), последствия котораго стали известны на другой день, ясно показал Петру, что «свейский секурс» уже открыл движение к Нарве, и, пройдя теснины Пюхаюги, за которыми его только и надеялись задержать, безпрепятственно следует к Нарве. Отсюда поспешный отъезд Петра из Нарвы, до прибытия шведов, с целью ударить им в тыл, с войсками от Новгорода, так как ожидавшагося движения саксонцев к Печорам не последовало.

19-го (18-го ст. ст.) ноября, Карл XII прибыл в Лагены, в 10-ти верстах от Нарвы, и тотчас же приказал дать два залпа из орудий, чтобы возвестить гарнизон Нарвы о своем скором прибытии на освобождение крепости (2).

20-го (19-го ст. ст.), в 3 часа утра, Петр выехал из Нарвы (3), а Карл XII выступил рано утром к Нарве, куда и прибыл к 11-ти часам утра (4).

Затем, в 2 часа пополудни, произведя подробный обзор русской позиции и сделав распределение войск к атаке, Карл XII велел пустить две ракеты, служившия сигналом к атаке, и двинул войска на штурм (Adlerfeld. Vol. I, p. 90).

Таким образом опровергается мнение наших историков, что шведская армия явилась под Нарвой совершенно неожиданно, и прибытие к Нарве разбитаго при Пюхаюги отряда было, по словам современников, «как снег на голову» (5).

Последнее, конечно, можно признать верным: никто не ожидал, что Шереметев оставит без боя позиции, на которой он мог, с малыми силами, задержать всю армию Карла XII в дефи-

 

(1) Устрялов, т. IV. «Письма Петра Великаго». Карцев, стр. 34, Брикнер, «История Петра Великаго», стр. 406.

(2) Nordbeg. Vol. I, p. 130.

(3) Ibid, p. 130.

(4) Adlerfeld. Vol. I, p. 85.

(5) Масловский. «История военнаго искусства в России», вып. I, стр. 7.

 

 


21

 

леях. К тому же, Шереметев, как, все знали, собирался укрепить свою позицию и оборонять ее с полною энергиею. Но с момента прибытия Шереметева к Нарве, после боя 16-го ноября, можно ли сказать, что шведы появились под Нарвой совершенно неожиданно? К тому же, пушечные залпы 19-го (по ст. ст. 18-го) ноября, произведенные Карлом в Лагене, были хорошо слышны в Нарве. В это время Петр Великий был еще в Нарве и, не сомневаясь более в приходе шведов, уехал в 3 часа утра, 19-го ноября ст. ст., т.е. за восемь часов до прибытия армии Карла от Лагены к Нарве (в 10 часов утра). Следовательно, совершенной неожиданности прихода шведов не было. Их ждали позже, а не так скоро, но это не было появлением врасплох. По этому, выражение, как снег на голову, нужно понимать условно. Выражение это применимо лишь в том смысле, что штурмующия колонны появились у рва наших укреплений совершенно неожиданно, благодаря сильному снегу с градом, летевшим в лицо русским, так что в 30-ти шагах ничего нельзя было видеть (1).

Затем, существует много недоразумений относительно самого хода Нарвскаго боя и его подробностей. Бой этот также еще не разработан, как и вся Нарвская операция, и в русской военной истории существует заметный пробел по исследованию начала операций Великой Северной войны, доставившей России подобающее ей место в ряду государств Европы.

Общия заключения. Из сделаннаго очерка выясняются следующия обстоятельства, служившия причиной многих исторических недоразумений и противоречий:

1) Карл XII высадился в Пернове не с целью движения к Риге (что было бы большой ошибкой), а для движения к Нарве.

2) Шведские войска от Пернова следуют не на Ревель (кружным путем), а прямо (кроме полка конной гвардии) чрез Вейсенштейн к Везенбергу.

3) Силы Карла XII, с которыми он направился к Нарве, состояли не из 8,000, а были от 23,000 до 25,000 чел., с которыми он и произвел бой под Нарвой против 33,000-ной русской армии (а не 80,000). Если же принять во внимание, что 6,000-ная конница Шереметева отступила при самом начале боя, то окажется, что бой велся всего 27,000 русских, против 25,000 или 23,000 шведов.

4) Смешение Устряловым боя при Пурце с боем при Пю-

 

(1) Adlerfeld. Vol I, p. 90.

 

 


22

 

хаюге точно определяется числами: у Варгилы, близ Пурца, 26-го (27-го ст. ст.) октября (6-го ноября н. ст.), и у Пюхаюги 16-го ноября ст. ст.

Сбивчивость числовых данных, часто не принимавшаяся в соображение нашими историками, и породила то смешение фактов военнаго значения, которое замечается в описаниях. Так, например, дело у Пюхаюги было 16-го ноября ст. ст. Если не оговорить, что число это пост, ст., а принять его по новому, то оно будет соответствовать 6-му ноября швед, счисл. или 5-му ноября ст. ст. Затем, дело близ Пурца было 6-го ноября н. ст., поэтому оба дела и могли смешать, хотя они совершенно различны: в одном мы разбили шведов, в другом - были ими разбиты (1).

5) Появление шведов под Нарвой не могло быть неожиданностью. Об этом узнали еще 17-го ноября ст. ст., а на другой день из Лагены уже слышен был залп из орудий. Шведов следовательно, уже ждали, хотя ничего не было сделано для их встречи. Даже часовые стояли не впереди укреплений, а на их бруствере.

6) Уезжая из Нарвы, Петр Великий знал о наступлении шведов и приближении их к крепости. Он мог только не знать, что перед ним вся армия Карла XII.

7) Разведочная служба кавалерии была ниже всякой критики. Не выставлялись даже часовые, не высылались разъезды. Главная цель состояла в производстве фуражировок в местности, нами же опустошенной, на 10 миль вокруг Нарвы. Конница разделялась для этого на мелкие отряды, разбросанные по деревням. Все нападения шведов были внезапны, и наши войска застигались врасплох. Так было при Пурце, Варгиле, Раппиле, и при движении Карла XII к Пюхаюги.

8) Как на недостаточное развитие современного военного искусства, следует заметить, что в передовом конном отряде

 

(1) С другой стороны, не принимая в расчет счисления, можно ли допустить, например, что Шереметев без боя занял Везенберг 3-го ноября (Масловский)? Если считать по старому стилю, то это невозможно, потону что шведы занимали Везенберг уже в двадцатых числах октября. Если же 3-го ноября считать по-новому стилю, то это соответствует 23-го окт. ст. стиля, т. е. почти дню прихода Веллинга в Везенберг. К тому же, каким образом Шереметев, высланный от Нарвы к Везенбергу еще 26-го сентября ст. ст., мог придти туда (100 верст) только через 39 дней (3-го ноября)? Все это очень сбивчиво и гадательно: Шереметев мог занять Везенберг не 3-го ноября ст. ст., а 3-го октября ст. ст., когда там действительно не было шведов; а 3-го ноября по ст. ст. он, узнав о приближении Веллинга, отступил к Пурцу.

 

 


23

 

Шереметева не было ни одного орудия и ни одного пехотного солдата; тогда как авангард Карла XII всегда составляется из трех родов оружия.

 

IV.

 

Осада Нарвы и бой 30-го ноября 1700 г.

 

18-го (29-го) августа 1700 года, в Москве было получено известие о продолжении заключенного с Турцией мира, и на другой день, как уже сказано, объявлена война Швеции. Предметом действий была Нарва, уступки которой России Петр тщетно домогался. 22-го августа (2-го сентября), войска из Москвы были двинуты на Новгород, куда лично отправился и Петр, прибыв в Новгород 30-го августа (10-го сентября). Новгородский губернатор, князь Трубецкой, с двумя полками пехоты, пятью полками стрельцов псковских и новгородских и отрядом дворянских детей Новгородской губернии, всего до 6,000 человек, немедленно выступил из Новгорода 1-го (12-го) сентября, прибыв к Нарве 9-го (20-го) числа, и тотчас же обложил крепость. 23-го сентября (4-го октября) к Нарве прибыл сам Петр, с 8,000-ным отрядом Бутурлина, состоявшим из шести полков. 1-го (12-го) октября прибыл к Нарве отряд генерала Вейде, из шести полков пехоты и одного полка драгун, всего до 8,000 человек. В ночь на 2-е (13-е) октября открыты были подступы к крепости и к предместью, так называемому Иван-городу. К 14-му (25-му) октября, к открывшим осаду войскам прибыло еще до 5,000 человек иррегулярной конницы московских и смоленских дворян, при фельдмаршале Головине, и 10,000 регулярных войск при генерале Головине. Таким образом собралась вся назначенная для осады Нарвы русская армия, в числе до 35,000 человек, которая открыла подступы на обоих берегах р. Наровы, против Нарвы и ея предместья Иван-города.

Крепость Нарва лежит на левом берегу реки Наровы, в 12-ти верстах от ея устья (1). Она состоит из внутренняго замка, прилегающего к самой Нарове, и наружных верков бастионной системы: два бастиона обращены на север, а четыре — на запад; причем, следуя по выпуклой дуге, бастионы прилегают на юге к берегу Наровы, защищающей крепость с востока. На правом бе-

 

(1) См. план осады Нарвы. Окрестности взяты с военно-топограф. съемки С.-Петербургской губернии.

 

 


24

 

регу Наровы, в том месте, где река эта имеет наименьшую ширину, расположена крепостца Иван-город, из которой могут обстреливаться, во фланг, подступы, ведущиеся на левом берегу Наровы против южнаго бастиона крепости Нарвы. Сверх того, Иван-город обстреливаете продольно течение реки Наровы, и прикрывает восточную сторону Нарвы. Поэтому, до овладения Иван-городскими укреплениями, нельзя было бы произвести десанта на восточную сторону крепости Нарвы, если бы для этого и были собраны на верхних частях реки Наровы суда; тем более, что на этой реки, всего в расстоянии одной версты выше Иван-города, имеются значительные пороги, которые могут быть обстреливаемы из этой крепости.

Иван-городская крепость соединяется с крепостью Нарвой постоянным мостом. Для падения Нарвы, необходимо было разрушить этот мост и овладеть Иван-городскими укреплениями, без чего гарнизон Нарвы, состоявши: всего из 1,500 человек, мог уйти в Иван-город (1).

Местность, на которой расположена крепость Нарва, представляет открытую, плоскую возвышенность, круто спускающуюся на восток к левому берегу реки Наровы, а на север и запад, к болотистой низменности, покрытой кустарником, и прорезываемой несколькими ручьями. На западе от Нарвы, верстах в трех от нея, находится деревня Поппельмансгоф, лежащая на верху продольной возвышенности, идущей от запада на восток, в направлении к Нарве. Эта возвышенность, известная под названием горы Германсберг, лежит совершенно отдельно на равнинном плато, на котором расположена Нарва, и имеет командование над всею окрестною местностью.

У деревни Гольденгоф, на болотистой низменности, возвышаются три отдельные холма, из которых холм (А) имеет командование над этою низменностью, что и не было упущено из вида для ея обороны.

Всеми осадными работами под Нарвой распоряжался инженер Алларт, рекомендованный Петру его союзником, королем Августом II. Но выбор этого инженера был не из удачных.

План осады Нарвы состоял в том, чтобы открыть одновре-

 

(1) См. план осады Нарвы. Окрестности взяты с военно-топограф. съемки С.-Петербургской губернии. Комендантом Нарвы был отважный генерал Горн. У него было 900 чел. пехоты, 200 чел. кавалерии и 400 вооруженных граждан. Рук. 1720 г., стр. 35

 

 


25

 

менно подступы к крепости на обоих берегах Наровы: на правом, против Иван-города, а на левом — против четырех западных бастионов. Сверх того, в ожидании прихода шведских войск для освобождения Нарвы, решено было окружить крепость на левом берегу реки Наровы двойною линиею непрерывного вала (В. B.) и (C. С), т. е. Контр-валационною и циркум-валационною линиями.

Линии эти, начинаясь выше крепости, у деревни Юала, направлялись по выпуклой дуге вокруг крепости, упираясь ниже ея в реку Нарову, близ деревни Вепскюла (С. С.) и острова Снелленгольм (В. В.). Общее протяжение линии В. В. было до 6-ти, а линии С. С. до 7-ми верст. Первая была усилена к стороне крепости четырьмя редутами и в центре, тремя флешами. Линия С. С, обращенная в поле, была укреплена сильнее, особенно на левом фланге (от дер. Юала до горы Германсберг), и в центре, расположенном на восточной покатости Германсбергской горы. Правый фланг, от северного ската этой горы до дер. Вепскюла, получал фланговую оборону с сильной батареи, устроенной на холме (А). Эта батарея, как по ея силе, так и командованию над низменностью, была сильнейшим пунктом на правом фланге позиции. Затем, центр позиции (Д.), находясь на горе Германсберг, благодаря своему возвышенному положению, мог дать фланговую оборону части праваго и половине леваго фланга оборонительной линии. Это был ключ всей позиции, и на этот пункт, повидимому, и ожидалось нападение, почему он и был усилен справа и слева рогатками, отделявшими его от обоих флангов. Сверх того, со всех четырех сторон он был обставлен бараками, которые образовали за ними четырехугольный плацдарм, на котором защитники могли удобно расположиться, прикрываясь бараками. Все это придавало центру вид особой крепостцы, и могло способствовать его упорной обороне.

Расстояние между контр-валационной и циркум-валационной линиями было неодинаково. В то время, как на крайнем правом фланге оно доходило до 600 саж., в центре оно не превышало 120, а на левом фланге составляло как бы длинный коридор, шириною не более 35—50 саженей. Если принять во внимание, что по случаю позднего времени года и наступивших холодов, для помещения всей армии были выстроены бараки, расположенные в одну линию, по всей длине лиши С. С. (1), то ясно представляется

 

(1) См. на план: разрез линий сс. по ав

 

 


26

 

вся ошибочность системы укреплений левого фланга позиции, где войска могли стоять только в развернутом фронте в одну линию, за своими бараками, и не были в состоянии двинуться ни в одну сторону. К тому же, множество отдельных деревянных строений, построенных войсками, наполняло все свободное пространство между линиями левого фланга, делая всякое передвижение войск почти невозможным.

Из приложенного плана видна профиль укреплений линии С. С. и расположение по ней бараков, равно как усиление вала рогатками и вбитыми в наружную насыпь бруствера кольями.

При непомерной растянутости укрепленных линий, войска, их обороняются, неизбежно должны были оказаться слабыми на всех пунктах, и стоять в одну линию, в развернутом строю. Расположение наших войск показано на плане (1). Правый фланг, в составе 14,000 человек, состоял под начальством генерала Головина. Центр, князя Трубецкого, в составе 6,000 человек, занимал пункт Д., на горе Германсберг. Левый фланг, дивизия генерала Вейде, состоял из 8,000 человек; а 5,000 человек иррегулярной конницы графа Шереметева стояли левее дивизии Вейде, между укрепленными линиями левого фланга, упираясь в берег Наровы. Часть ея занимала ближайший остров на этой реке (2). Главная квартира армии находилась на крайнем правом фланге, на острове Кампергольм, где имел личное пребывание Петр Великий. Остров соединялся мостом с левым берегом Наровы, а правый берег реки был усилен здесь полевым ретраншаментом. Хотя батарей по линии С. С. было построено много, но вооружены они были чрезвычайно слабо. На всем семиверстном протяжении этой линии, на всех батареях, поставлено было всего 22 пушки и 18 мортир. Вся же остальная артилерия действовала с батарей, устроенных против Иван-города и против четырех западных бастионов крепости (91 пушка и 11 мортир), причем две мортиры, направляемые лично императором (Е), поражали предместье города. На батареях по ходу осады Иван-города действовало 32 пушки и три мортиры. Здесь же стояла и новгородская конница. Из этого видно, что, говоря вообще, оборона русской армии с поля, несмотря на обилие батарей, была очень слаба. К тому же, чувствовался недостаток в артиллерийских снарядах, при-

 

(1) По журналу Петра Великаго. См. план осада Нарвы.

 (2) На левом фланге находилось всего два прохода; на правом же проходы были при всех батареях.

 

 


27

 

бытие которых ожидалось из Новгорода, в расчете, что все необходимое будет доставлено ко времени прибытия шведской армии, с целью заставить снять осаду крепости. Но разбитие Шереметьевской конницы при Пюхаюги и личный доклад его императору о наступлении шведов поразили всех неожиданностью. Вечером, 18-го (29-го) ноября, армия Карла XII прибыла в Лагену, в 11-ти верстах от Нарвы, и двумя пушечными залпами возвестила геройскому гарнизону крепости о скорой помощи. Не было более сомнения в близости шведской армии. Сознавая, что нужно принять решительные меры безотлагательно, Петр передал командование армией герцогу де-Кроа, и в 3 часа по полуночи на 19-е (30-е) ноября (1) уехал в Новгород, чтобы ускорить прибытие ожидавшихся оттуда новых сил (до 10,000 человек Репнина и 8,000 малоросов), вместе с запасами, имея притом в виду ударить в тыл шведам под Нарвою, или выйти на их сообщения. Но дело разыгралось иначе.

18-го (29-го) ноября, когда армия Карла XII (силою до 23,000 человек) прибыла в Лагену и в Нарве уже было о том известно, немедленно был собран военный совет (2) для решения вопроса, что предпринять? Сознавая всю невыгоду растянутого положения по всей линии и ея замкнутость в оградах, граф Шереметев предложил оставить для наблюдения слабого гарнизона крепости лишь незначительную часть войск; собрать остальные войска и со всею армией выступить в поле для встречи неприятеля, в расчете на численное превосходство наших сил. Это было лучшее, что можно было сделать в данном случае, так как оставаться в растянутых окопах менее всего отвечало условиям обстановки. Но мнение графа Шереметева не было поддержано. Все находили, что русские войска окажутся слабыми в поле, так как, за исключением двух полков гвардии, и полка Лима (бывшего Лефорта), участвовавших в Азовских походах, все остальные никогда не участвовали в деле. Поэтому, решено было оставаться между укрепленными линиями и ожидать нападения противника. Для обороны линии С. С, по всей ея длине, на валу расставлена была наблюдательная цепь, в одну шеренгу, причем люди стояли на расстоянии трех шагов друг от друга. За этою наблюдательною цепью, прикрываясь бараками, стояли развернутым строем остальные войска, не

 

(1) Nordberg, p. 130.

(2) Leben Karl dez XII. Д. Бутурдин «Истор. походов россиян» т. I, стр. 45.

 

 


28

 

имея ни одного человека в резерве для поддержания угрожаемого пункта. Не было обращено внимания и на крайнюю слабость артиллерийской обороны линии, тогда как для этого было время взять большую часть орудий, из числа находившихся на батареях, действовавших против западных бастионов Нарвы и против Иван-города. Выступив утром 19-го (30-го) ноября из Лагены, армия Карла XII двинулась к Нарве не по большой дороге, а свернула вправо, и кратчайшим путем подошла, в 10 часов утра (1), к фронту русской позиции, расположившись против ея середины, в расстоянии около двух верст от нее.

Местность, на которой стала армия Карла XII, была низменная, и покрыта мелким лесом. Шведская армия выстроилась в две линии (М’. М’.). Правый фланг составляли отряды генерала Веллинга (1-я линия) и кавалерия Вахтмейстера (2-я линия). В центре, генерал-майор Поссе, и за ним генерал-майор Майдель. Артиллерия генерал-фельдцейхмейстера Сейблята перед центром. На левом фланге генерал-поручик Реншильд и генерал-майор Горн; за ними, во второй линии, генерал-майор Ребинг. В промежутке между линиями поставлены на правом фланги гвардейские гренадеры, а на левом —деликарлийцы. Сам Карл находился, со свитою, перед центром (2).

Как только армия Карла стала на позицию, она произвела два орудийных залпа (3), на которые русские отвечали артиллерийским огнем с батарей центра и с батареи А. Впрочем, огонь с обеих сторон не наносил никакого вреда. Видя, что русские не намерены выступить из окопов, Карл решился сам атаковать их. Приказав пехоте вязать фашины для наполнения рва нашей укрепленной линии, Карл, с несколькими генералами, выехал на Германсбергскую гору, и оттуда обозрел расположение наших верков. Результатом рекогносцировки было определение, что наиболее сильную часть позиции русских составляет средняя ее часть, с батареей А., на правом фланге, и с батареями в центре (Д). Поэтому Карл решился вести атаку в двух направлениях, имен-

 

(1) Nordberg, р. 131. Adlerfeld говорить, что в 11 часов (р. 85), а Бутурлин (стр. 46, т. I) обозначает приход армии Карла к Нарве к полудню. Вернее считать приход в 10 часов, так как от Лагены до Нарвы не более 24/з часов хода (11 верст по сокращенному пути).

(2) Взято ив рукописного плана 1700 года, в масштаб 95 саж. в дюйме, составленном шведским инженером Верт-Миллером. В. уч. арх.

(3)  J Nordberg, p. 131.

 

 


29

 

но помимо центра (как сильнейшей части позиции), с целью отрезать его от обоих флангов, и разбить отдельно каждый фланг. В особенности важно было опрокинуть наш правый фланг, так как на его крайней оконечности находился единственный мост через Нарову, с занятием которого отрезывалось русской армии отступление. Избрав для атаки два слабейших пункта, Карл разделил свою армию на две части, и перестроил ее в боевой порядок следующим образом (1).

Правая атака поручена генералу Веллингу, с 11-ю батальонами пехоты и 24-мя эскадронами кавалерии Вахтмейстера. Часть Веллинга имела впереди 50 человек гренадер гвардии (поручик Реншильд) и за ним один батальон гвардии (гр. Шперлинг), Затем, три батальона, в одну линию, с интервалом, под общею командою генерал-майора Поссе, составляли первую линию атакующих. За фланговыми батальонами следовали во второй линии еще два батальона гвардейцев; за ними в третьей также два батальона, а в четвертой линии три батальона, расположенных соответственно батальонам первой линии. В общем эта часть составила как бы три отдельные колонны G, Н, I.

Далее за пехотою расположена была в двух колоннах кавалерия генерала Вахтмейстера, в одной 11, а в другой — 13 эскадронов (К. L.).

Левая атака, при которой находился и Карл XII, состояла в общей команде генерала Реншильда. Ее составляли три колонны. Правая (M.) из четырех батальонов, и средняя (N) также четыре батальона, под общею командою генерал-майора Майделя, Левая колонна, из двух батальонов, под общею командою полковника Штейнбока (О.). Каждая из трех пехотных колонн левой атаки имела впереди по 50-ти гренадер, с фашинами. За этою третьего колонною поставлено два эскадрона драбантов (Р.), при которых находился и Карл; а за ними девять эскадронов кавалерии при генерале Реншильде, в двух колоннах (R. S.). В резерве всей левой атаки находилось 12 эскадронов кавалерии генерал-майора Ребинга, поставленных также в две колонны (Т. U.). Таким образом, за каждою пехотного частью следовала кавалерия, в виде ее резерва.

Всю свою артиллерию Карл разделил на две части. 16 полевых орудий, майора Оппельмана (V.), выставлены на Германсберг-

 

(1) См. приложение

 

 


30

 

ской высоте, против нашего центра (Д.), в расстоянии от него 250 сажен; а 21 полковая пушка, при генерале Сейблате, стали левее (W.), на краю высоты, в расстоянии также 250 сажен от нашей батареи (А.) и открыли по ней сильный огонь. Распоряжения к атаки состояли в том, что правая атака направится правее, а левая — левее нашего центра (Д.), и отрежет его от обоих флангов. Колонна Штейнбока (О.), левой атаки, двинется против батареи (А). Пехота, вообще, быстро завалив ров фашинами, вступает в ретраншамент, и пропускает вперед кавалерию для преследования бегущих, стараясь вогнать их в реку и отрезать от моста (F.) на нашем крайнем правом фланге. Сделав все нужные приготовления, и выждав действия артиллерийского огня, шведы решились идти на штурм. Объехав предварительно войска, Карл говорил им, «что им уже не впервые побеждать, несмотря на число противника, и что и теперь он ожидает от них победы или смерти». Войска с восторгом отвечали своему юному королю.

В виду своей армии Карл сошел с лошади, преклонил колени и предался молитве о даровании ему победы. Затем, обняв приближенных и поцеловав нескольких ближайших к нему солдат, Карл сел на коня, и приказал пустит две ракеты, служившие сигналом для движения на штурм (1). Было два часа пополудни. С криком «с нами Бог!» шведы пошли вперед. В этот самый момент пошел густой снег с градом и сильным ветром, дувшим русским в лицо, так что было трудно держать открытыми глаза. Снег был до того густ, что русские только тогда заметили двинувшихся на штурм шведов, когда они подошли уже ко рву и к пушкам атакованных пунктов (2).

Через полчаса обе атакующие части ворвались уже в укрепления, успев завалить ров фашинами, свалить с бруствера рогатки и сбить частокол, которым усилена была его наружная покатость. Опишем подробнее производство атаки.

Левая атака, веденная шведами. Овладев укреплениями, шведы должны были остановиться и установить свой порядок для дальнейшего действия. Заняв батарею (А.), колонна Штейнбока (О.) повернула влево, и потеснила наше правое крыло, беря его во фланг. Колонна Майделя, овладев ретраншаментами крайнего левого фланга Головина, выстроилась на позиции Х, отре-

 

(1) Рукопись 1720 года о Карле XII, стр. 38. Библ. гл. шт. О

 

 


31

 

зав наш центр от моста. Завидя это, а также и то, что Веллинг овладел позицией правого фланга Вейде, князь Трубецкой, боясь быть отрезанным в своей центральной позиции (Д.), наиболее приспособленной к упорной обороне, немедленно отступил к Нарве, и вместе с бывшими там в траншеях войсками поспешно двинулся к мосту (F), чтобы перейти здесь на другой берег Наровы. К этому же мосту спешили войска, действовавшие против бастионов крепости и войска всего правого фланга, нигде не останавливавшаяся для обороны, и в полном беспорядке пробиравшиеся вдоль линии С. С, прикрываясь ее бараками. Наиболее близкие к неприятелю части, задерживаемые спереди не успевшими еще отступить другими войсками, вышли в поле, на наружную сторону укреплений С. С, надеясь обогнать других и скорее прибыть к мосту (F). Но Карл XII, заметив это, с двумя эскадронами своих драбантов и эскадроном драгун, атаковал вышедшие в поле войска (Y) и вогнал их опять за линии окопов. Смятение русских от того еще более увеличилось. С разных сторон, пересекая друг другу дорогу, и увеличивая общую сумятицу, к мосту спешили войска, потерявшие всякий порядок. На мосту произошла такая давка, что нельзя было и думать о провозе через него орудий или тяжестей. От скопившихся на мосту войск он не выдержал и разорвался на середе. Многие упали в воду. Дело на правом фланги должно было принять самый критически оборот, так как к мосту приближались колонны Штейнбока (О.), кавалерия Реншильда (R.) и колонны Майделя (М. N.), который, двинувшись с позиции X, вдоль укреплений линии B. В., свернул потом влево, направляясь к мосту.

В этот критический момент неприятелю дали сильный отпор полки Преображенский и Семеновский. На левом берегу Наровы, в том месте, где в нее упирался крайний правый фланг укрепленной линии С. С, был расположен артиллерийский парк армии, и здесь имелось нисколько деревянных построек. Преображенцы и Семеновцы, воспользовались этими постройками и повозками парка и образовали из них преграду, прикрывшую мост F. В этом треугольнике, на нашем правом фланге, стали оба гвардейские полка, к которым примкнули и все не успевшие перейти через мост войска правого фланга. Завязался упорный бой. Заслышав сильную перестрелку, Карл XII, в сопровождении только одного Норда, поскакал на выстрелы, и при этом едва не погиб вместе с лошадью, завязшею в болоте. С трудом вытащили из него

 

 


32

 

короля, оставившего в болоте свою шпагу и один из высоких сапогов. Не смотря на этот случай, Карл прибыль к месту боя и, в одном сапоге, несколько раз водил на приступ свою пехоту. Было уже 7 часов вечера. Наступили сумерки, русские стояли стойко, чего Карл вовсе не ожидал. — «Каковы мужики!» сказал он, и после нескольких отраженных приступов, приказал выслать к месту боя все пять батальонов гвардии, находившихся у Веллинга, в правой атаке шведов, к описанию которой теперь и обратимся.

Правая шведская атака. Было уже сказано, что одновременно с войсками Майделя и колонною Штейнбока вступили на вал и войска генерала Веллинга, сбившие с вала войска правого фланга дивизии Вейде. Но, вступив в окопы нашего левого фланга, Веллинг не имел места пустить в дело свою пехоту, которая по этому ничего не могла предпринять. Дивизия Вейде, взятая в ея правый фланг, естественно подалась влево, и стала теснить конницу Шереметьева, стоявшую на ея крайнем левом фланге. Последней не оставалось ничего более, как выйти из окопа и искать спасения в бегстве, направляясь к островам, бывшим по близости на р. Нарове, в надежде переплыть через рукава реки, разделяющее эти острова. До 1000 чел. при этом утонуло в реке. Смятение конницы увеличилось еще более, когда Веллинг, потеснив пехоту Вейде, сделал перемену фронта на право, с целью совершенно отрезать Вейде от остальных частей русской армии. Этим и ограничилось действия Веллинга, так как едва-ли он и мог предпринять что либо другое. Действительно, узкое пространство между атакованными линиями, было наполнено бараками и множеством отдельных домиков, разбросанных между бараками и контр-волюционною линиею укреплений В. В. (1). Поэтому, наступление шведской пехоты между линиями окопов встречало на каждом шагу прочные преграды, за которыми наша пехота могла упорно обороняться, поражая в упор напирающих шведов, которые могли подаваться вперед не иначе как партии по несколько человек, проходя между домиками и бараками. К тому же, на бруствере наших укрепленных линий имелась масса рогаток, которые можно было снять, и ими заградить промежутки между домами, образуя таким образом последовательный ряд ба-

 

(1) Домики эти и бараки значатся на вышеуказанном рукописном  плане 1700 года.

 

 


33

 

рикад, которые шведам пришлось бы брать штурмом, переходя от одной барикады к другой, на протяжении до трех верст. Веллинг сообразил эти затруднения, и потому остановил передние части своей пехоты (гвардии), а конницу расположил по обе стороны атаковавших окопов, в перпендикулярном к ним положении. Кавалерийская колонна (L.), стала правее; колонна К. левее окопов, а пять задних батальонов из колонн I. и H. поставлены между ними, в центр расположения (А’. А’.). В таком положении o6е стороны остались до вечера. Выйти из окопов Вейде не мог, так как иначе он был бы опрокинут в реку швед­скою кавалерией, или должен был бы проложить себе путь к мосту F на нашем крайнем правом фланги, у которого не пре­кращался упорный бой с остатками нашего правого крыла. Но такое движете едва ли могло кончиться успешно, так как, не имея артиллерии, наши мало обученные войска были бы опрокинуты шведами, и положение их стало бы безвыходным. По этому Вейде оставался в окопах, тем более, что на левом фланге его расположения не было моста на Нарове. С своей стороны и Веллинг ничего предпринять не мог со своею кавалерией, так как вскочить в окопы она не могла и если бы подалась более вперед, то подверглась бы фланговому огню из окопов; пехота же встретила бы барикады. В таком положении было дело на правом фланге шведов,- когда наступили сумерки, и все атаки шведов у моста F были отражены Преображенцами и Семеновцами. Для усиления атаки Карл XII приказал 5 батальонам гвардии, бесполезно стоявшим в отряде Веллинга, спешить к нему на помощь, к мосту F. Эти 5 батальонов (В’. В’.) двинулись по наружной стороне укрепленной линии В. В. до того места, где она упирается в Нарову, и оттуда свернули влево, направляясь к мосту F. Наступила уже полная темнота. Полк деликарлийцев, стоявших уже у моста F., слыша шум от приближавшейся у него с тыла шведской гвардии, принял ее за русских и открыл по ней учащенную пальбу. Гвардия остановилась и тоже открыла сильный огонь по деликарлийцам. Обе стороны, в самом близком друг от друга расстоянии, взаимно наносили одна другой страшные потери, и уже готовились ударить в штыки, когда стали различать голосовые команды, отдаваемыя с обеих сторон на шведском языке. Это объяснило обоюдную ошибку и пальба прекратилась (1).

 

(1) Nordberg, p. 133. Т. CCVI—Отд. I.

 

 


34

 

Вскоре от русского правого фланга прибыл к Карлу XII генерал Бутурлин, с предположением капитуляции от имени русского генералитета, так как герцог де-Кроа со всем его штабом еще в начале боя сдался шведам. Бутурлин требовал свободного отступления находившихся у моста F. войск, и дозволения, беспрепятственно исправить разорвавшийся мост. Испытав неоднократную неудачу в приступе позиции, столь упорно защищаемой гвардейцами, Карл был очень доволен их готовностью капитулировать, и потому согласился на исправление моста, предоставив войскам нашего правого фланга, не успевшим уйти на правый берег Наровы, безпрепятственно отступить по мосту, сохраняя знамя и орудие, но сдав пушки, так как и увезти их было не на чем (1). Действия прекратились, а к 4 часам утра мост уже был наведен. Но в исполнение русскими всех условий капитуляции Карл потребовал, чтобы старшие чины генералитета остались у него заложниками, в качестве военно-пленных (2).

Сообразно с этим требованием, в шведский лагерь прибыли заложниками генералы: кн. Долгоруки, Головин, кн. Трубецкой и Бутурлин. После того два батальона шведской гвардии вступили в ограду, из за которой так доблестно дрались наши гвардейцы (3), a прочие шведския войска расположились на ночь на позиции Z. Z. С рассветом Карл XII намеревался сосредоточить свои войска против дивизии Вейде, остававшейся в окопах нашего левого фланга.

Поэтому он приказал колоннам Штейнбока (О.) и Майделя (М. N.) отправиться на правый фланг к части Веллинга, и занять прежнюю позицию кн. Трубецкого в центре (Д.), а артиллерии Сейблята стать на том же месте, с тем, чтобы с рассветом открыть продольный огонь по войскам Вейде (4). Этим способом можно было зажечь бараки и деревянные здания между нашими линиями, принудив их защитников выйти в поле, что неминуемо угрожало бы им гибелью и опасностью быть вогнанными в реку.

 

(1) Adlerfeld, p. 94 et 95.

(2) Рукопись 1720 года о Кард XII, стр. 38.

(3) Adlerfeld, p. 94.

(4) «Приказал занять высоту, на которой были главныя русския батареи, командовавшия всем ретроншаментом. Заняв эту высоту, шведы прервали сообщение между обоими флангами неприятеля». Adlerfeld — р. 93 et 94.—«Велел на некоторых вышних местах на батареях пушки поставить, из которых на неприятеля палили, чрез что комуникация обесчена была между ими». Рукопись 1720 г., стр. 38.

 

 


35

 

Между тем Вейде, раненый еще в начале сражения, но не перестававший энергически защищаться за разными зданиями, узнав о капитуляции правого фланга, понял, что, с наступлением дня, главные действия шведов обратятся против него. Сознавая, что артиллерия противника произведет пожар деревянных зданий, между которыми стоят его войска, и что они будут вынуждены оставить окопы, имея у себя в тылу реку, Вейде также решился капитулировать. Поэтому, около полуночи, он отправил генералу Веллингу письмо такого содержания: «Отрезанный от прочих частей армии, я решился защищаться до последней капли крови; однако, я готов принять почетную капитуляцию и сдаться на разумных условиях, если таковыя будут приняты» (1).

Получив это письмо, Веллинг отправил его к королю. Было около 2-х часов пополуночи. Карл, завернувшись в шинель, спал на земле, когда ему передали письмо Вейде. Понимая всю безвыходность положения последняго, Карл потребовал от него безусловной сдачи. Пушки, ружья и знамена должны быть сданы шведам, и вся дивизия Вейде объявлена военно-пленною; но ей дозволено будет, без ружей, перейти мост и идти, куда пожелает.

В 4 часа началась переправа остатков нашего правого фланга через мост F. Начинало светать, и Вейде видел все приготовления шведов для его атаки, особенно сильную артиллерию на Германсбергских высотах. Вейде решился сдаться. Выйдя из окопов, дивизия Вейде, длинною лентою (Q. Q.) потянулась к мосту, и, проходя мимо Карла XII и его свиты, войска складывали оружие в пункте Q’, затем перешли мост, и в полном беспорядке, без пищи и в изорванной одежде, направились к Новгороду, причем многие погибли от холода (2).

Сражение при Нарве 19-го (30-го) ноября 1700 года замечательно лишь в том отношении, что здесь произошла первая встреча русских войск, почти не обученных, с войсками Карла XII считавшимися лучшими в Европе. За исключением трех полков, все остальные были новобранцы.

Военное искусство русских проявляется здесь в самой перво-

 

(1) Nordberg, p. 134.

(2) Шведы потеряли в сражении до 3000 челов.; потери русских составляли 8000 чел., весь лагерь, 145 пушек, 28 мортир, шесть гаубиц, 151 войсковой значек и 20 знамен. (Рук. 1720 г., стр. 39). У Д. Масловского потери показаны: У русских 7000 чел., и 145 орудий; у шведов 2000 чел. («Ист. воен. иск.» выпуск I, стр. 78).

 

 


36

 

бытной форме и сопровождается рядом самых грубых ошибок. Но это-то и доказывает всю гениальность Петра Великого, сумевшего в течение нескольких последующих лет войны установить и новые тактические начала, и новый взгляд на военное искусство вообще, приведшие его к блестящим победам над теми же шведами, и над тем же Карлом XII.

Говоря о тактических ошибках действий под Нарвою в 1700 году, следует указать на следующия:

1) Недостаток разведочной службы, что привело к прибытию всей армии Карла XII к Нарве в то время, когда ее так скоро не ожидали.

2) Чрезмерно растянутое (до семи верст) расположение контр и циркум-валационных линий, что делало их слабыми на всех пунктах.

3) Чрезвычайно неудобное помещение всего левого фланга (Вейде) в узком пространстве между окопами, имевшем в ширину от 35—50 сажен, и застроенном бараками и деревянными домиками.

4) Слабость вооружения укрепленной линии С.С, обращенной в поле, откуда ожидалось прибытие шведской армии.

5) Путь отступления находился на крайнем правом фланге, тогда как для левого фланга не было моста выше Нарвы, хотя здесь, в версте от крепости, у мызы Иоала, ширина реки не превосходит 40 саженей.

6) Отсутствие обороны для продольного обстреливания неприятельских подступов к правому и левому флангам позиции. Центр расположения русских, находясь на командующей высоте, с которой можно было бы обстреливать всю окрестность, подан назад, тогда как его следовало бы выдвинуть вперед, до того места, на котором стояла потом шведская артиллерия Оппельмана (V.).

Вообще оборона много бы выиграла, если бы контр-валационная линия (В. В.) уперлась левым флангом в Нарову у мызы Иоала, а правым — около предместья Нарвы, ниже крепости, с мостами на обоих флангах; при этом циркум-валационная линия (С. С.) должна была отстоять от первой не ближе 200—250 саженей, для свободного движения войск, а центр ея расположился бы на высотах, в версте от западных фортов крепости. При этом вся линия имела бы в длину около четырех верст, т. е. была бы почти вдвое короче.

7) Войска были расположены в одну линию развернутым

 

 


37

 

фронтом, не имея никаких резервов, и потому нигде не могли дать отпора атакующим колоннам.

8) Отсутствие каких-либо общих по армии приказаний и распоряжений для отражения атаки. Несмотря на то, что о скором появлении неприятеля было уже известно 18-го (29-го) ноября, с батарей, действовавших против нарвских фортов, не снято ни одного орудия для усиления батарей на лини С. С.

Обнаружилось большое неудобство вверять главное начальство над армией лицу, которое не знает войск и которого не знают, даже не понимают, войска. Таким лицом в настоящем случае является герцог де-Кроа, не знавший даже русского языка, также как и весь его штаб, состоявши из немцев.

Сдача де-Кроа и его штаба Штейнбоку, в самом начале боя, без передачи кому-либо общего над армией командования, лишает русских генералов всякой ориентировки по ходу боя. Каждый спасается, кто куда может. Правый фланг бежит и в беспорядочном натиске на мост разрывает его. Центр князя Трубецкого бежит без сопротивления, чтобы успеть достигнуть до того же моста. Левый фланг обжит, вытесняет конницу Шереметева из окопов, и последняя кидается в реку и гибнет во множестве. Вейде оставалось сделать то же самое; но боязнь выйти за окопы, заставляет его остановиться, и, с помощью местных построек, ему удается задержать шведскую пехоту, которая могла подаваться вперед лишь небольшими кучками.

Войска поражаются общею паникою и только гвардия, не имея уже возможности отступить по разрушенному мосту, отчаянно защищается, боясь быть сброшенной в реку.

Вот те немногие черты, которыми обрисовывается ход Нарвского боя 1700 года и которые останутся вечным памятником того, как велик был Петр, если в несколько лет с таким войском он уже мог победить под Полтавой своих боевых учителей.

А. Петров.

 

Приложение.

Росписание шведских войск при атаке кр. Нарвы 19-го (30-го) ноября 1700 г.

 

Правая атака. Генерал-поручик Веллинг.

Пехота. Колонны G, Н, I: 50 гренадер поручика Реншильда, один батал. гренадер капитана графа Шпердинга, три батальона гвардии  майора Нумерса,

 

 


38

 

подполковника Полинквиста и капитана Ерензека, под общею командою генерал-майора Поссе; два батальона гвардии, капитанов Поссе и Шпира, два батал. полковника Кнорринга и капитана Врангеля, три батальона майора Вудьфа, полковника Тизенгаузена и капитана Курна.

Кавалерия. Под общею командою генер.-поручика Вахтмейетера.

Колонна L: один эскадрон финский, один эскадрон драгун, один эскадрон Ребендера, восемь эскадрон карельских.

Колонна К: 13 эскадронов дифляндских драгунских полков.

 

Левая атака. Генерал-поручик Реншидьд.

Пехота. Часть генерал-майора Майделя. Колонна М: 50 гренадер, один батальон капитана Росса, один батальон капитана Фока, один батальон майора Фелица, один батальон капитана Засса.

Колонна N: 50 гренадер, один батальон подполковника Грунделя, один батальон полковника Меллина, один батальон подполковника Лоода, один батальон майора Берга.

Колонна О: под общею командою полковника Штейнбока: 50 гренадер капитана Шуссендорфа, один батальон деликарлийцев полковника Штейнбока, один батальон подполковника Гасферта.

Кавалерия. Часть генерала-поручика Реншильда.

Колонна R: один эскадрон драбантов, один эскадрон драбантов, че­тыре эскадрона драгун, один эскадрон полковника Ребиндера.

Колонна S: два эскадрона генерал-майора Ребиндера, два эскадрона драгун Гротенфельса.

Резерв, при ген.-майоре Рибинге. Колонна U: шесть эскадронов абогенцев.

Колонна Т: три эскадрона Тизенгаузена, три эскадрона эстляндскаго дворянства (1).

 

Артиллерия шведской армии.

Общее начальство ген.-поручик Сейблят, при нем на позиции W 21 полковая пушка; на позиции V, при майоре Оппельмане, 16 полковых орудий.

Всего в шведской армии имелось: 21 батальон пехоты, 47 эскадронов кавалерии, 21 полковая пушка и 16 полевых орудий.

Хотя численность шведских батальонов и эскадронов не определяется ни в одном известном сочинении, но, имея в виду, что наш воинский устав был во многом заимствован с шведскаго, и что по нашему уставу батальон определен до 750 челов., а эскадрон в 150 челов., численность армии Карла XII, по тому же разсчету, определяется цифрою: пехоты 15,750 человек, кавалерии 7,050 человек. Всего с артиллерией до 23,000 человек. Цифра эта в точности подтверждается и другими соображениями, о которых было сказано в отделе I, «Описание Нарвской операции 1700 г.». В подтверждение этих доводов сошлемся на шведский устав, напечатанный, по приказанию Карла XII, в Ревеле 1701 г. (Eeglamento for infanteriet). По этому уставу шведский полк состоял из 2-х батальонов: батальоны по четыре и по пяти рот, рота по 150 челов. Следовательно, батальоны были от 600 до 750 челов., подобно тому, как и у нас: полк два батальона, четыре роты мушкатер в батальоне и одна рота гренадер; или 576 мушкатер и до 200 гренадер в батальон.

 

(1) По плану 1700 года. Рукопись Верт-Миллера и в Adlerteid

 

Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб Схема квартиры и масштаб

Тоже читают:



Прикольное поздравление любимому брату от сестры

Ажурное вязание крючком узора веер

Как сделать пост в вк жирным шрифтом

Как сделать usb переходник планшет

Кофта с капюшоном крючком схема описание